Тебе не скрыться от меня  - Джемини Фалькон

— Мы летим, — решился, наконец, он. И добавил, отвечая на непроизнесенный вопрос Пэттона: — Потому что я тут главный, а вы должны меня слушаться.

Закрыв рот, Пэттон тут же снова его открыл, чтобы спросить:

— А как мне залезть?

Морган решил поупражняться в управлении ковром и твердо приказал:

— Вниз.

Послушный его юле, тот опустился на каменный пол.

Всем видом выражая вселенскую обиду, Пэттон встал на ковер.

— Думаю, вам лучше сесть, — посоветовал Тормонт.

Не переставая изображать оскорбленную невинность, демон плюхнулся на пятую точку. Товарищи уже сидели рядом.

— И я бы на вашем месте держался за края, — добавил великан.

Троица последовала совету.

— Подождите! — встрепенулся Освальт. — Мы бы хотели взять ваш плащ-невидимку.

— Зачем? — удивился Тормонт.

— Чтобы преодолеть расстояние до пещер незамеченными. Мы полетим через земли варгов. Нельзя, чтобы они увидели нас. Отношения Кестекера и их королевства Гелес и без того натянуты. Это спровоцирует как минимум дипломатический скандал, а как максимум — военные действия.

— Во-первых, — сказал Тормонт, — ковер оснащен маскировкой, и вас никто не заметит ни с земли, ни с воздуха. Заклинание вплетено в сам ковер, так что не стоит беспокоиться о том, как его активировать. Вы не будете невидимы, это заклинание просто отводит глаза. То есть на вас будут смотреть, но всем будет казаться, что они видят что-то не интереснее, чем просто птица. Во-вторых, как вы собираетесь воевать с варгами, если между вами Форсификея?

— Люди — союзники варгов, — коротко ответил Освальт.

Ответ Тормонта о маскировке лишал демонов удобного предлога попросить плащ-невидимку, и Морган задумался. Ночью он сам попросил приятелей не говорить Тормонту, откуда им известно про огра. Волшебная карта — их единственный козырь, пусть таким и остается. Помолчав пару секунд, демон придумал другое основание, показавшееся ему достаточно разумным.

— Вы просили провести полевые испытания. Мы решили не откладывать это дело в долгий ящик. Учитывая крайне низкий процент возвращаемости из пещер, у Освальта может и не быть второй возможности выполнить вашу просьбу и проверить плащ в действии.

— Хорошо, — немного растерянно ответил великан и приказал одному из големов, стоящих у стены: — Принесите плащ-невидимку.

Снова повернувшись к гостям, Тормонт спросил:

— Еще что-нибудь?

Не отличающийся скромностью Освальт спросил:

— А что у вас есть?

Тормонт повернулся в одну сторону, потом, что-то вспомнив, в другую, так и не сделав ни шага. У великана задергался глаз и затряслись руки. Всем видом бедняга олицетворял желание показать все и сразу, но никак не мог определиться, с чего начать.

Морган понял, что, если он не обозначит более конкретную задачу, великан продолжит метаться, желая похвастаться сразу всеми своими игрушками. А время-то идет! Поэтому демон взял дело в свои руки.

— Тормонт, покажите то, что может пригодиться в бою, а мы выберем, что понравится.

Шаркающей походкой хозяин дома проводил гостей в соседнюю комнату. И тут было на что посмотреть.

Небольшая дудочка, которая, если верить великану, лишает воли любого, кто ее услышит. Стоит заиграть, услышавший пустится в пляс и не сможет остановиться, пока не перестанет слышать мелодию. Посох, который указывает месторасположение спрятанных под землей сокровищ. Волшебная иголка, которая сама шьет (как она это делает, никто, кроме Освальта, не понял), и метла, которая сама убирает. Еще у него был камень, превращающий все в золото и наоборот. Этим камнем очень заинтересовался Пэттон, но ему даже в руках подержать это сокровище не дали.

Все, что хранилось у Тормонта в закромах, можно было долго рассматривать и перечислять. Но время неумолимо шло вперед. Морган усилием воли заставил себя оторваться от сокровищ и выбрал то, что может пригодиться: дубинку, которая по команде начинала колотить врагов. Ее тут же облюбовал Освальт. Вертя новое оружие в руках, демон спросил у Тормонта:

— А как заставить ее начать бить врагов?

— Просто скажите: дубинка, бей, — охотно ответил великан.

Следующим Морган взял свисток, вызывающий бурю, и цепь, которую невозможно порвать. Свисток тоже забрал Освальт, повесив на шею с помощью серебряной нити. Последняя вещь всех удивила: она оказалась совсем маленькой, но великан объяснил:

— Цепь становится больше и толще в зависимости от того, кого нужно удержать. Если соединить два конца, получится петля. А чтобы разогнуть петлю и освободить пленника, сожмите звено вот так, — великан сжал звено, соединявшее две части цепи, и оно тут же отделилось. Цепь снова стала прямой.

Морган несколько раз попробовал сделать все сам. Оказалось, это нетрудно. Демон поблагодарил:

— Спасибо вам, Тормонт. Мы не уверены, сможем ли вернуть эти вещи.

Великан отмахнулся:

— Я их изобрел и, если что, смогу сделать еще. Но если вы вернетесь, то сведения, которые вы доставите, будут просто бесценны. Не говоря уже про источник питания.

От Моргана не укрылось то, что при словах про сведения Тормонт слегка оживился. В чем бы чародей ни убеждал себя, его чувства к чародейке были живы. Скорее всего, ему не столько нужен источник питания, сколько объяснение того, почему так получилось с Эжени и куда она делась. Мучиться неизвестностью — это приблизительно то же самое, что пытаться выбраться из бездонного колодца. Понимаешь тщетность усилий, даже края не видишь, но не можешь остановиться, потому что «а вдруг?».

Впрочем, окажись Морган на месте Тормонта, тоже хватался бы за последнюю соломинку. Хотя нет. Окажись Морган на месте Тормонта — сошел бы с ума от разлуки с любимой намного раньше.

Тряхнув головой, чтобы прогнать ненужные мысли, он попросил:

— Проводите нас к ковру, и мы полетим. Путь неблизкий, и мы еще не знаем, сколько времени займут поиски… источника питания.

— Конечно, конечно, — согласился Тормонт.

Пэттон первым пошел следом, Морган за ним, а вот Освальта пришлось едва ли не за руку тащить из этого схрона. Он вел себя как ребенок в магазине игрушек.

— Морган, смотри, самонаводящаяся стрела! Жаль она огров не берет. А это непробиваемый доспех! Незаконченный. Но зато какая идея! А это…

Демон тыкал пальцем во все, что видел. И по дороге к ковру-самолету не замолкал, рассуждая о свойствах то одного, то другого оружия.

— Раньше мне казалось, что это я болтливый, — покачал головой Пэттон.

Морган лишь хмыкнул, в который раз спрашивая себя: неужели без спутников было не обойтись?

Великан проводил гостей на улицу. Скорее всего, это был задний двор. Здесь росли очень запущенные розы и какие-то кусты, которые Морган не смог опознать. Все мысли были о будущем путешествии. И о желании заткнуть Освальту рот. Лучше бы приятель молчал, как и раньше.